Реклама

О нас
Цели и задачи
Новости, события
Созданные поселения
Объявления
Пресса о нас
Наши статьи и документы
Контакты
Библиотека
Идеология и философия
Экодом
Земледелие и растениеводство
Здоровье
Основы лечения травами
Просвещение
Получение земли
Караван любви солнечных бардов
Истотный русский язык
Жизнеустройство
Природные достопримечательности
Создание экопоселений
Ссылки
Единомышленники
Наши друзья в интернет
Это интересно
Форум!
Наши товары и услуги
Витрина наших товаров и услуг
Поддержи проект
Поддержать!

Внимание!
Проекты наших единомышленников!



Также открыта плотницкая школа


Внимание! Новинка!
История Будущего
Книга и проект Геннадия Коваленко "2030 год. История будущего"

Подпишитесь на нашу рассылку:

Новости движения "Звенящие кедры" в Приморском крае

Если вам понравился наш проект и вы хотите помочь его развитию,
вы можете разместить ссылочку на наш сайт!

Книги Владимира Мегре
Книги В.Н. Мегре


фотообои динозавры

Региональное экологическое просветительское общественное движение
Звенящие Кедры
в Приморском крае
/ Николаевское городище / Природные достопримечательности / Главная /

Николаевское городище

Впервые сведения о Николаевском городище были опубликованы в 1871 г. Палладием Кафаровым. В 1885 г. Г.Д. Марков снял план этого городища, а затем вместе с известным краеведом-дальневосточником Ф.Ф. Буссе принял участие в обследовании городища и сборах подъёмного материала. Впоследствии здесь побывала 3.И. Смирнова, которая произвела раскопки нескольких курганообразных возвышенностей вблизи городища. Большой интерес к Николаевскому городищу проявил в своё время и В.К. Арсеньев в связи с работой над материалами легенды о Куан-Юне. В 1931 г. городище посещает Н.Г Харламов, материалы из сборов которого частично хранятся в фондах Приморского краеведческого музея им. В.К. Арсеньева во Владивостоке.

В 1955 и 1959 гг. Николаевское городище посетил Э.В. Шавкунов с группой исследователей. Во время посещения городища в 1955 г. был собран большой подъёмный материал и сделан ряд наблюдений. В 1959 г. во время сбора подъёмного материала на вспаханной поверхности южного вала внутреннего города студентом ДВГУ Г. Ивковым было обнаружено скопление фрагментированной кровельной черепицы и терракоты. Сильные дожди, однако, помешали дальнейшему обследованию этого памятника. Таким образом, в 1959 г. исследования ограничились лишь сбором подъёмного материала, часть которого была затем опубликована в 1960 г.

В 1960 г. были начаты раскопки этого памятника, продолженные затем в 1962 г., в результате, которых был собран весьма выразительный материал, характеризующий высокий уровень ремесленного производства и культуры чжурчжэней. В процессе раскопок удалось также установить, что место, где были обнаружены в 1959 г. фрагментированная черепица и терракота, представляет собой остатки парадной арки, оформляющей вход во двор буддийского монастыря.

Проведённые в 1962 г. археологические исследования показали, что в плане Николаевское городище имеет вид равнобедренной трапеции с овальными углами и занимает площадь около 7000 кв. м. Городище опоясано, за исключением его северо-западной части, мощным земляным валом и широким оборонительным рвом. Периметр городища составляет 2300 м, длина вала 1550 м. Средняя высота вала, сложенного из крупных валунов вперемешку с мелким галечником и глиной, достигает 10 м от уровня поверхности городища и 13-14 м от уровня дна оборонительного рва, по сильно заболоченному дну которого ещё и поныне в двух противоположных направлениях протекают два небольших ручья. Глубина рва относительно поверхности территории за пределами городища равна 3-4 м при ширине в 20-25 м м. Ширина основания крепостной стены равна приблизительно 25 м. Угол наклона боковой поверхности крепостной стены равен или близок 45 градусов. Кроме внешнего рва, Николаевское городище имеет ещё небольшой внутренний ров, который прослеживается почти на всём протяжении подножия крепостной стены. Размеры этого рва крайне незначительны: при ширине в 3-4 м он имеет глубину всего 0,2-0,3 м. В целом же размеры крепостной стены, или вала, и оборонительного рва не имеют какой-либо постоянной величины и колеблются в ту или иную сторону от приведенных выше размеров.

С северо-западной стороны крепостной вал отсутствует, так как здесь граница городища проходит вдоль круто обрывающейся вниз естественной террасы. Лишь в центральной части северо-западной стороны городища прослеживается небольшой отрезок вала, наибольшая высота которого от уровня поверхности территории городища достигает 3,26 м, но зато с внешней стороны городища, то есть от уровня поверхности поймы р. Водопадной (Шинингоу), высота вала вместе с высотой надпойменной террасы составляет 12 м. Внутренний ров имеет здесь гораздо большие размеры, чем в других местах. В ширину он достигает приблизительно 15 м, в глубину 1,7 м.

Вдоль всей линии крепостной стены в настоящее время хорошо прослеживаются остатки 12 башен в виде овальных выступов на внешней стороне стен. Башни расположены на неодинаковом друг от друга расстоянии, но так, чтобы заключённый между двумя башнями отрезок крепостной стены полностью просматривался и был доступен обстрелу с какой-либо из этих башен.

Николаевское городище имеет двое ворот одинаковой конструкции, то есть со специальным Г-образным земляным бруствером перед входом. Одни ворота расположены в южной части города, а вторые – в северо-восточной. Оборонительный ров перед воротами обычный. Это даёт основание полагать, что проезд из городища и обратно осуществлялся по специальному подъёмному или разборному мосту, который в случае опасности можно было бы быстро убрать.

Внутри Николаевского городища, вся территория которого в настоящее время распахана, удалось проследить лишь остатки так называемого «внутреннего» города, занимающего площадь приблизительно в 785 кв.м, то есть немногим более 0,1 площади всего городища. Внутренний город, имеющий в плане вид почти правильного прямоугольника, расположен в восточной части городища и ориентирован с незначительным отклонением по сторонам света. Территория внутреннего города в своё время была огорожена со всех четырёх сторон невысокой земляной насыпью (в 1960 г. её высота не превышала 1 м, в настоящее время она совершенно не прослеживается). В северной части внутреннего города уже в 1962 г. земляная насыпь была перепахана почти полностью и лишь местами угадывалась по небольшим продольным всхолмлениям. С южной стороны, то есть там, где в 1959 г. были обнаружены остатки парадной арки, находился единственный въезд на территорию внутреннего города. Прямо против арки, в 30 м к северу от неё, на территории внутреннего города находилось какое-то сооружение, на месте которого был прослежен небольшой холмик. На распаханной поверхности этого холмика в изобилии встречались мелкие фрагменты голубовато-серого кирпича и кровельной черепицы того же типа, что и на месте остатков парадной арки.

Ещё далее к северу от арки прослеживается целый комплекс остатков каких-то сооружений в виде последовательно расположенных в два ряда по оси юг-север холмов с большим количеством фрагментированной кровельной черепицы и кирпича на их поверхности.

Остатки парадной арки расположены в центральной части южного вала внутреннего города в 80,5 м от его юго-восточного угла. Вал внутреннего города сложен из крупных булыжников с большой примесью земли. Ширина вала колеблется от 2 до 4 м, а его высота, как уже указывалось выше, не превышала 1 м. Место, где были выявлены остатки парадной арки, отличается от линии вала внутреннего города несколько более возвышенным положением, а также значительно большей шириной, образуя здесь небольшую пологую площадку.

Раскопками 1960 и 1962 гг. был вскрыт фундамент парадной арки, который состоял из четырёх параллельных линий кирпичной кладки, ориентированных своей продольной частью по оси север – юг. Обе линии кирпичной кладки восточной части фундамента, как и обе линии кирпичной кладки западной части, соединены между собой узкой кирпичной перемычкой, благодаря чему в плане фундамент имеет вид двух параллельно расположенных по отношению друг к другу букв «Н». В структурном отношении все четыре линии кирпичной кладки фундамента арки мало чем отличаются друг от друга, хотя степень их сохранности неодинакова.

Лучше всего сохранилась крайняя восточная линия кирпичной кладки фундамента арки, обе наружные стороны которой облицованы кирпичом в виде ступенчатой кладки в семь рядов, то есть высотой в 42 см, причем верхний, седьмой ряд составлял верх фундамента. Пространство, заключенное между наружными облицовочными стенками фундамента, в нижней части было заполнено кирпичом, а в верхней – землёй. В центральной части каждой из четырех линий фундамента арки торцевая кладка образует как бы две небольшие камеры, в одной из которых сохранились обуглившиеся остатки деревянного столба диаметром 15 см. Очевидно, такие же столбы были установлены и в ос- тальных трёх камерах. Под столбами находились плоские каменные плиты, служившие базой, на которые устанавливались столбы. Такие же каменные плиты были выявлены на южном и северном концах каждой из четырёх линий фундамента арки. Эти плиты, следует полагать, также служили базами для столбов или колонн арки, которая имела крытый черепицей навес и была богато украшена многочисленными терракотами.

Отсутствие кирпичной перемычки в центральной части фундамента арки, то есть между восточной и западной его частями, свидетельствует о том, что здесь находился проезд. В центре проезда глубоко в землю был врыт тщательно обработанный гранитный столб в виде небольшого обелиска с овальной верхушкой. Столб делил проезжую часть арки на правую и левую стороны, по одной из которых, очевидно, осуществлялся въезд, а по другой – выезд с территории внутреннего города.

Собранная во время раскопок арки в 1960-1962 гг. кровельная черепица представлена теми же видами, что и собранная при сборах в 1959 г. Кирпичи серого цвета, сравнительно плохой сохранности, и имеют размеры в среднем 30 х 15 х 6 см. Примечательно, что в одном из кирпичей был обнаружен фрагмент станковой керамики с ячеистым, то есть «вафельным» орнаментом. Такая же керамика в больших количествах встречалась как на территории самого городища и за его пределами, так и в засыпке крепостного вала, что говорит о её более раннем происхождении. Фрагменты этой же керамики несколько раз были обнаружены и в слое верхнего заполнения всех четырёх линий фундамента арки. Как было установлено в ходе дальнейших исследований, эта керамика принадлежит к периоду образования городища в VIII-Х вв., то есть до того, как на его территории возникло чжурчжэньское поселение, там находился один из городов государства Бохай. Что касается керамики XII-ХII вв., то она представлена немногочисленными фрагментами. Она серого цвета, гладкая, с сильно изогнутым наподобие трубки венчиком, столь характерным чжурчжэньской керамике. На территории арки были также обнаружены фрагменты небольшого горшочкообразного сосуда, покрытого с обеих сторон чёрной стекловидной поливой.

Вся терракота была обнаружена в сильно фрагментированном состоянии. Впоследствии часть терракоты удалось реставрировать. Это прежде всего голова дракона. Всего были обнаружены фрагменты от трёх голов. Головы драконов из Николаевского городища существенно отличаются от ранее обнаруженных Ф.Ф. Буссе и А.П. Окладниковым драконов в Западно-уссурийском и Краснояровском городищах и в то же время очень близки драконам, обнаруженным Л.Р. Кызласовым в Туве, отличаясь от последних лишь незначительными деталями и размерами (николаевские меньше тувинских).

Следующий вид терракоты представлен скульптурными изображениями феникса на раструбе. Судя по остаткам внутри раструба известки и древесной трухи, раструб с фениксом устанавливался на коньке крыши арки на специальных деревянных штырях, а оставшееся внутри раструба пространство заполнялось известковым раствором, благодаря чему раструб плотно закреплялся на деревянном штыре. Ближайшую аналогию николаевскому фениксу мы опять-таки находим в материалах раскопок Л.Р. Кызласова в Туве.

Ещё один вид терракоты представлен скульптурным изображением «крылатого Будды» на раструбе. Необходимо сразу же оговориться, что голова Будды была обнаружена в западном секторе раскопа, тогда как туловище с раструбом – в восточном. Однако имеющийся на раструбе специальный паз настолько соответствует своими размерами и формой втулке головы Будды, что не остаётся никаких сомнений относительно их принадлежности друг к другу. Это была первая в Приморье находка керамического Будды, которая, как и весь исследуемый комплекс, твердо датируется XII – нач. XIII вв. Вторая находка головы керамического Будды была сделана в 1961 г. одним из жителей г. Уссурийска в районе Сахарного завода при вспашке огорода. Вместе с головой Будды там же был обнаружен и концевой диск верхней черепицы с изображением антропоморфного лика, который также известен из раскопок А.П. Окладникова и Э.В. Шавкунова.

Кроме перечисленной выше терракоты, во время раскопок было обнаружено также большое количество других керамических украшений. Это прежде всего изображение так называемого шуби, то есть объёмно-барельефное изображение головы дракона, которым украшался край верхнего конька крыши. Следует также отметить находки сильно фрагментированных навесных керамических плит с налепными барельефными изображениями фениксов, малых драконов, и т.п., которые, к сожалению, пока ещё не удалось реконструировать.

Очень много при раскопках было обнаружено железных четырехугольных гвоздей различной величины, небольших скоб, а также куски кованой ленточной проволоки, с помощью которых скреплялись не только отдельные конструкции арки, но и терракота. Для закрепления терракоты в последней с этой целью проделывались небольшие четырёхгранные отверстия. Кроме перечисленного выше материала, на полу проезжей части арки была обнаружена небольшая четырёхгранная плоская бусина из зелёной яшмы с двумя продольными отверстиями, а также железный наконечник стрелы, который находился в стыке двух кирпичей кладки фундамента арки. Всего при раскопках было обнаружено два наконечника стрел.

По своей структуре и расположению рассматриваемая арка представляет собой трёхпролётные ворота, пайлоу, которые обычно устанавливались с целью декоративного оформления въезда во двор буддийских храмов в ряде стран Юго-Восточной Азии. Однако наличие кирпичных перемычек, уложенных поперёк боковых пролётов фундамента арки, свидетельствует о том, что в данном случае имеется некоторое отклонение от общепринятого в средневековых странах Восточной Азии стандарта для данного вида архитектурных сооружений. Последнее обстоятельство весьма примечательно и наряду с некоторыми другими известными в настоящее время материалами свидетельствует о том, что чжурчжэни просто заимствовали уже утвердившиеся к тому времени во многих странах Восточной Азии архитектурные стандарты, а творчески перерабатывали и изменяли их в соответствии с местными традициями и собственными достижениями в области малой архитектуры, на развитие которой, в свою очередь, большое влияние оказало своеобразие исторического развития чжурчжэньских племён, а также отличные от стран Юго-Восточной Азии климатические и природные условия.

Почти прямоугольные очертания внутреннего города Николаевского городища, наличие в его южной части единственного въезда, оформленного специальной парадной аркой типа пайлоу, и чёткий порядок расположения остатков различных архитектурных сооружений вдоль осевой линии север-юг – все это очень напоминает планировку средневековых храмовых комплексов стран Восточной Азии, для которых характерна чёткая прямоугольная планировка с ярко выраженной центральной осью по линии юг-север с расположенным с южной стороны портиком главного входа. Наличие же среди собранного во время раскопок парадной арки археологического материала статуэтки Будды служит еще одним доказательством того, что в данном случае мы имеем дело с остатками буддийского монастыря, представленного здесь целым храмовым комплексом. Основная масса фрагментов керамики была собрана главным образом на территории, прилегающей к внутреннему городу. Из этого факта можно сделать вывод, что на территории городища вокруг монастыря располагался целый поселок, население которого, очевидно, было приписано к монастырю и должно было нести целый ряд повинностей, в том числе и по обслуживанию сложного монастырского хозяйства.

Как это было установлено в процессе раскопок, парадная арка погибла вовремя вспыхнувшего здесь пожара. Об этом свидетельствуют остатки обгоревших комлей колонн, отдельные зольные линзы в слое рухнувшей кровельной черепицы, а также некоторые фрагменты черепицы и терракота, которые в результате воздействия на них сильного огня изменили свой голубовато-серый цвет на желтый и оранжевый. Но каким образом здесь мог вспыхнуть пожар? Ведь вблизи арки, как известно, не могло быть каких-либо хозяйственных или жилых построек с их отопительными системами, от которых огонь в случае пожара мог бы перекинуться на арку. Остаётся предположить, что арка преднамеренно была предана огню и скорее всего, во время каких-то военных действий. В пользу этого предположения говорят: обнаруженные во время раскопок наконечники стрел, один из которых, застрявший, в кирпичной кладке фундамента, мог попасть туда лишь в результате перестрелки. Обращает на себя внимание и тот факт, что из всего керамического материала, не считая, конечно, кирпичей из фундамента арки, удалось обнаружить только несколько экземпляров целой черепицы. Вся остальная черепица, как и терракота, оказалась в сильно фрагментированном состоянии, причём отдельные фрагменты одной и той же терракоты, на что уже обращалось внимание, нередко можно было обнаружить в противоположных концах раскопа. Всё это вместе взятое может свидетельствовать лишь в пользу того, что арка была подвергнута преднамеренному тщательному разрушению и уничтожению огнём.

Если теперь обратиться к истории, то станет очевидным, что нападение на этот населённый пункт, то есть на Николаевское городище, могли совершить только монголы, которым в 1234 г., после длительной и жестокой борьбы наконец удалось подавить сопротивление чжурчжэней. Как показали обследования Николаевского городища, с юго-восточной его стороны вблизи одной из сторожевых башен имеется разрыв в крепостной стене, оборонительный ров против которого перекрыт узкой земляной перемычкой, несколько расширяющейся у внешней границы рва. Выше уже указывалось на то, что перед крепостными воротами ров не имеет насыпной перемычки и проезд на территорию городища осуществлялся по перекинутому через ров подъёмному или подвесному мосту. Следовательно, наличие перемычки через ров и разрыва в стене с юго-западной стороны городища может свидетельствовать о том, что своим происхождением они обязаны осаждавшим крепость войскам.

Сооружение земляной перемычки через оборонительный ров осуществлялось осаждавшими, по всей вероятности, под прикрытием специальных защитных сооружений, но по мере продвижения к крепостной стене люди, находившиеся под прикрытием этих сооружений, становились более уязвимыми для стрел защитников крепости. Это – естественно, значительно ограничивало район действия тех, кто был занят сооружением земляной перемычки через оборонительный ров. Вот почему перемычка, широкая у внешнего берега рва, по мере её приближения к крепостной стене становится всё более узкой, но вполне достаточной для того, чтобы по ней можно было подвести к крепостной стене стенобитную машину и с её помощью пробить в стене брешь, через которую в крепость ворвались осаждавшие её войска.

Наличие на территории Николаевского городища черепицы, украшенной только одним видом орнамента, указывает на то, что храмовый комплекс был сооружён незадолго до его разрушения и до этого не подвергался ремонту. В противном случае здесь, как это наблюдается на ряде других долговременных укрепленных поселениях, например, Краснояровском и Западно-Уссурийском городищах, черепица была бы представлена несколькими видами имеющегося на ней декора, который преобладал в тот или иной период развития культуры. О том, что буддийский монастырь на Николаевском городище существовал сравнительно недолго, говорят и другие факты: очень тонкий и бедный наход ками культурный слой, а также прекрасной сохранности железные скобы, гвозди и кованая проволока, которые, если бы они продолжительное время находились на открытом воздухе в качестве различного рода креплений арки, подверглись бы более значительной коррозии.

Таким образом, наблюдения, полученные в результате неоднократных обследований Николаевского городища, позволяют прийти к выводу о том, что чжурчжэньский храмовый комплекс на территории городища существовал в период, когда на территории Приморского края было образовано государство Восточное Ся, то есть в 1215-1233 гг. Первые исследователи Николаевского городища, производившие его раскопки, считали, что оно было воздвигнуто чжурчжэнями, и до конца ХII – нач. XIII вв. на этом месте не было никаких долговременных укреплений. Однако более поздние исследования больших долинных городищ Приморского края (Марьяновское, Чугуевское, Стеклянухинское) показали, что почти все они имеют два археологических слоя – нижний, относящийся к периоду государства Бохаи (VIII-Х вв.), и верхний, чжурчжэньский, то есть ХII – нач. XIII вв. Это свидетельствует о том, что чжурчжэни просто использовали уже имеющиеся укрепления, увеличивая высоту стен. И хотя на Николаевском городище не производилось специальное исследование структуры насыпи вала, скорее всего, он также был надсыпан. Этим и объясняется наличие в засыпке вала бохайской керамики.

Кроме того, в 1980-х гг. школьниками поселка Николаевки на вспаханной поверхности городища была обнаружена бронзовая рыбка-бирка с надписью на китайском языке со следующим переводом: «левой доблестной охраны командующий Не Ли Цзи». Учёные установили, что последний слог имени этого военачальника («Цзи») является конечным слогом ряда собственных имен предводителей некоторых подвластных Бохаю мукрийских (мохэских) племён, а, следовательно, Николаевское городище уже в те времена было одним из крупных городов восточной («левой») окраины государства Бохай. Возможно, Николаевское городище в своё время являлось центром бохайской губернии Хуай-юань, в территорию которой входили современные Партизанский, Шкотовский, частично Лазовский и Чугуевский районы.

В 1215 г. командующий цзиньскими войсками в Ляодуне Пусянь Ваньну поднял восстание и, находясь во враждебном окружении, совершил со своим войском, насчитывавшим свыше ста тысяч воинов, переход на восток и провозгласил создание государства Восточное Ся (или Восточное Чжэнь), которое заняло территорию трёх губерний Золотой империи: Хэла, Сюйпинь и Хулигай, что соответствует восточной части Манчжурии, северной части Корейского полуострова и центральной и южной частям Приморского края. Возможно, именно с войсками мятежного генерала в Приморье пришли буддийские монахи, основавшие монастырь на территории Николаевского городища. В 1233 г. монгольские войска, пройдя через Корё, захватили Южную столицу Восточного Ся и пленили Пусяня Ваньну. В дальнейшем монгольские «войска смогли дойти до Кай-юаня и Сюйпинь, все восточные земли были умиротворены».

Последствия монгольского нашествия оказались катастрофическими для народов чжурчжэньской империи. Некогда хорошо обжитые территории превратились в заброшенный край. Средневековый китайский летописец свидетельствует, что на том месте, где стояли города и кипела бурная жизнь, царило запустение и паслись дикие звери. Чжурчжэньские ремесленники и землевладельцы вывозились в города-ставки монгольских ханов. Одно из свидетельств тому – находки на древнемонгольском городище Дён-Терек в Туве. Обнаруженные там черепица и глиняные головы драконов были сделаны пленными чжурчжэньскими мастерами, строившими входную арку буддийского храма на Николаевском городище Партизанского района в Приморье.

21 октября 2000 г. руководители Находкинского клуба «Археолог» Василий Анохин и Кайданович Александр посетили Николаевское городище. Придя на городище, они увидели, что территория археологического памятника распахивается четырьмя тракторами. Как оказалась в дальнейшем, земля, на которой находится краевой памятник истории и культуры, принадлежит местному сельскохозяйственному кооперативу. И этот кооператив распахивает городище из года в год. Трактористы, распахивавшие памятник, пригласили их на следующий год отведать сладкой и сочной кукурузы, которая будет высажена на археологическом памятнике. Я сомневаюсь, что на 7 гектарах земли, каменистой от остатков древних домов и обломков черепицы (покрывавшей крыши храмов), вырастет богатый урожай сладкой и сочной кукурузы. Древнейший город, имеющий статус памятника истории и культуры федерального значения, и, следовательно «охраняемый государством», используется как обычный огород. И это несмотря на то, что вокруг простирается огромная Партизанская долина с сотнями гектаров неиспользуемой (заброшенной) земли. Окончательно уничтожается памятник, простоявший 1200 лет.

Источник: http://suchan.narod.ru/histnikgor.html

P.S. Если вы считаете, что данную информацию стоит сообщить другим, поделитесь в соцсетях:



Ещё ссылки по теме:


Rambler's Top100


© 2002-2016 Звенящие кедры в Приморском крае
Создание и поддержка сайта: Александр Журавлёв

Вы можете разместить новость, статью или другой материал на нашем сайте: обращайтесь!
Также разрешается републикация материалов с обязательным указанием активной прямой ссылки на наш сайт.

Карта сайта